.
И так. Сначала будет абзац самобичевания с элементами профессиональной рефлексии, потом история, потом анонс.
Мне кажется, я всё делаю неправильно. Записываю видео про свой первый опыт супервизии и не спрашиваю: “А какой был ваш первый опыт?” Не собираю откликов, не запускаю никакой движухи. А когда пишу про уважение и радость другому в супервизии, спрашиваю про фигуры сессии и угадал ли кто-то тренера. Вряд ли среди откликнувшихся есть наша с Викой целевая аудитория.
Зачем же я делаю эти заметки?
16 лет я в гештальтиской практике и пришло время собирать камни рефлексировать опыт супервизии. Извлекать из него поддерживающие меня образы супервизоров, разных форматов супервизии, разных способов жизни рядом с чужой гештальтистской практикой.
Затем, что всем нам в разные моменты времени и с разными клиентами нужно разное. Чем больше в нашей жизни учителей и супервизоров – тем разнообразнее наш репертуар. Тем больше камешков в наших терапевтических и супервизорских чётках, к которым можно прикоснуться, выбирая ту самую бусину, на которой задержаться и остановиться рядом с клиент-терапевтической парой, тройкой, четверкой, группой.
И вот ещё один камешек в моей коллекции. Космический. Неогранённый обломок метеорита.
Осень 2019 года. Планета земля. Окно скайпа. Супервизия онлайн.
– Я. ничего. не. понимаю. Не понимаю, что он говорит, хотя у него нет нарушения мышления. Не понимаю его историю. Не понимаю, чего он хочет.
– Ну ты же понимаешь, на каком языке он говорит?
– Кажется на русском… Не так важно. Я… Он не смотрит на меня. Нет! Не так! На самом деле я не знаю, смотрит ли он на меня. БОльшую часть времени я вижу его ключицы и кадык. Зачем я вообще сижу перед этим компьютером? Почему мы работаем онлайн? Хорошо бы ему в кабинет.
– Ну да, хорошо бы.
– Не факт. Мне кажется, тогда бы он не задержался в терапии. Мы бы тем более не встретились. Никогда бы не встретились.
– А сейчас встречаетесь? Молчишь? Дай хоть какой-то образ, за который уцепиться.
– Нет его! Ну хорошо. Давай я закрою глаза – так проще. Холодно. Темно. Где-то вдали на грани видимости мерцают звезды. Вокруг меня только металл и стекло. Будто я в научном отсеке космического корабля. Жажда. Всё сухое. Мне отчаянно нужны влага и тепло. Иногда я пытаюсь просунуть щупальца в узкие отверстия моей клетки. Но в лаборатории никого нет. Я закрываю глаза и созерцаю космос вокруг корабля. Это не медитация, не воображение. Я на самом деле могу видеть. Выстроить картинку из обрывков скрежета корабля.
– Что ты чувствуешь?
– Страх. Мне страшно открыть глаза. Увидеть кто передо мной. А тому существу в клетке страшно открыть глаза и перестать чувствовать космос вокруг, потому что он останется в полном одиночестве. Я для него – часть обстановки в лабе.
– Давай подумаем как это можно использовать в вашей работе.
– Мне страшно, но в этом страхе много желания. Хочу его разглядеть. Он говорит о дефиците веса, о том, как ему сложно есть, как он понуждает себя к тренировкам, чтобы набрать вес. Но я даже не знаю, какого он роста, какие у него кисти, пальцы, какой у него живот. У него вообще есть живот? Ну, наверное, есть живот. У всего живого есть живот.
– Точно? А у тебя есть? А то онлайн – такой онлайн.
Если вы так же, как и я, много работаете онлайн, возможно, очная группа будет особенно полезна. Чтобы прикоснуться к своему животу. Вспомнить, как это быть двуногим прямоходящим в комнате с такими же гуманоидами. И даже медленно открыть глаза, чтобы посмотреть туда, куда бывает смотреть страшно. Ну или не открывать, а продолжать дышать с закрытыми глазами.
Всё это будет возможно в очной супервизорской группе ГВАЛТ. У меня и Виктории Ашихминой. Для гештальт-терапевтов и психологов других гуманистических или феноменологических направлений. По понедельникам. В Москве. Павелецкая. С 11.00 до 14.00. Собеседования уже идут.
Записаться на собеседование можно у меня в vk или в телеграм @tadrala или через сайт МГИ
И, кстати, про завлекающий вопрос: вот вы в историях про инопланетян с кем чаще себя ассоциируете: с космонавтами, военными, исследованиями или инопланетной жизнью?
