Очередная запись из серии «Мать-гештальтистка – беда в семействе».
В понедельник на специализации Алёны Юдиной по экзистенциальным аспектам гештальт-терапии под конец дня участники разбились на пары. Один медитировал – второй приглядывал. Я так устала к тому моменту, что решила лёжа в кресле-мешке пофантазировать, что предложат. Инструкция была то, что нужно. Я пыталась найти образ мамы, которая смотрит на меня с интересом и любовью. Передо мной возникало то нахмуренное лицо, то тревожное. Крылья носа её подтянуты вверх то ли презрением, то ли отвращением, то ли стыдом. И так неуютно было под этим взглядом.
Я пыталась вспомнить, как мама смотрит на внука. Но как-то так получалось, что я в этих сценах всегда гляжу поверх её спины и вижу только улыбчивую мордочку Ярого Цмока. Я уже была готова сдаться – ну нет у меня такой мамы внутри – как вдруг вспомнила фотографию, которая давным-давно висит у меня в избранном на лицекниге. На ней мне несколько месяцев. Мама держит меня на руках. Смотрит на меня с нежностью и любовью. А я гляжу прямо в объектив, потому что снимает нас кто-то очень любящий.
Коллега, которая приглядывала за мной во время медитации, заметила, как в какой-то момент мои руки и ноги задвигались хаотично то ли тянулись к ней, то ли отмахивались. А на лице появилась улыбка. Правда, похоже на комплекс оживления? Я впечатлилась и поехала с группы домой.
Первый день у нас заканчивается поздно. Поэтому я торопилась домой к своим мальчикам. Наобниматься и, конечно, почитать что-нибудь на ночь.
Когда я пришла, дверь в детскую была открыта. Свет в квартире приглушен. Значит, еще не спят, но собираются. Парни даже не заметили, как я вернулась. Я разулась, помыла руки и пошла к ним. Двое любимых играли. Что-то собирали из лего. Обсуждали, как обустроить свежесобранный вдвоем мебельный гарнитур в детской. Никто из них в тот момент меня не видел. И я замерла в дверном проёме, опасаясь спугнуть момент нежности и счастья.
Наверное, так и выглядит любовный материнский пригляд. В тот момент, когда ребёнок занят чем-то своим и не смотрит в ответ.
Интересно, что всю свою жизнь я чувствую себя в достаточно консервативной родительской семье подкидышем. И тут я в первый раз задумалась, благодаря чему я такая дерзкая? Сколько было этого невидимого пригляда? Потому что свобода, кажется, иначе не получается.
Выходит, что мы встречаем любящий мамин взгляд либо совсем уж в младенчестве и не можем его запомнить. Либо когда уже окончательно взрослеем. А где-то в промежутке мы занимаемся чем-то своим, пока мама смотрит и ждёт, чтобы позвали на помощь, поиграть или… поругать. Куда без этого?
Под маминым присмотром
