В выходные закончился девятидневный курс по работе с травмой насилия у Татьяны Орловой. Мой бесценный опыт выползания за пределы гештальт-института. Ну то есть как закончился. Я приобрела в процессе малую группу для отработки навыков и, думаю, отрабатывать нам еще и отрабатывать. Я пока для себя субъективно в планомерном освоении второй трехдневки, а третья уже прошла.
Мне очень понравился взгляд Татьяны на насилие как на механизм адаптации к окружающему миру, который позволяет на базе отношений привязанности так перестроить ценности личности, чтобы работать в интересах группы. С этим определением много легче и интереснее живется, в обстановке всеобщего шейминга что жертвенных что абьюзивных форм поведения.
По итогам много думаю про работу с авторами насилия, которой мало где учат. А это важная тема, которая часто пропускается психологами и психотерапевтами. Я сама несколько раз оказывалась в ситуации, когда приходила к психотерапевту в ужасе от выбранной мною формы агрессии и просила помочь мне научиться к ней не прибегать. И в результате разворачивалась работа в сторону переработки стыда и вины, воспринятых как невротические. В принципе, это могло бы быть хорошим входом в работу над отказом от насилия, но она, в лучшем случае, на этом месте и останавливалась, а в худшем – использовалась мною как поддержка рационализирующей и оправдывающей насилие части. Еще чаще я приходила с теми же смутными стыдом и виной и была не в силах напрямую попросить: “научи меня делать не так, а как-то иначе”, – и была не опознана в этом. Со своей стороны с клиентами я совершала похожую ошибку из какой-то дурной формы человеколюбия и веры в лучшее. И сейчас смотрю на эти кейсы с сожалением. В общем, лучше поздно, чем никогда.
А это удивительная группа, из которой к третьей трехдневке по такой непростой теме не отвалилась ни одна участница.
Current Music – “ZWYNTAR – Mother’s Knife”
update: из обсуждения поста в фейсбуке вынесу сюда еще несколько важных ссылок и цитат
У Егора Клевцова очень простой текст (обыденным почти что языком) про то, почему так сложно бывает принимать свои ошибки в отношениях, в том числе насильственные формы поведения. Он не проходил со мной курс, но как-то так получилось, что синхронно написал:
“Не быть хорошим = не быть плохим”.
Считать себя хорошим – вредно. Такие христианские добродетели, как скромность, смирение и отказ от гордыни появились, я думаю, не просто так. Кто-то понял, как работает психика, и связал прочный образ себя хорошего с тем, что за этим образом теряется осознанность своих плохих поступков. Но плохие поступки, к сожалению, так и остались в массовом сознании запрещенными.
Однако, сейчас мы наблюдаем распад традиционной морали и рост индивидуализма и количество однозначно плохого и хорошего сильно уменьшается. И мне это нравится. Легче строить цельный образ себя, так как не нужно запрещать большой кусок своих импульсов, эмоций и мыслей. И даже часть следующих за ними поступков уже социально приемлема.
Это всё я описал очень абстрактно. Приведу пример, который, вероятно, будет знаком очень многим.
Человек в общении регулярно говорит то, что оскорбляет другого, обижает, унижает, отталкивает, а то и пугает. Но если обидчику про это сказать, то он реагирует странно. Он это отрицает. Сам обижается, говорит, что его оскорбляют, унижают, отталкивают. Попытки показать его вину и свой ущерб отвергаются. Он уверен, что он хороший и не может сделать плохого. У кого нет такого родственника или старого друга, тому я завидую.
С точки зрения психологии механизм такого поведения понятен. Опишу его широкими мазками. Процесс формирования такого человека мне видится следующим образом. Ему долго говорили, что определенные поступки и стоящие за ними переживания очень плохие, если так себя вести или думать, то он очень сильно виноват перед Богом или Компартией, его ни Бог, ни Партия любить не будут. И искупить подобное очень тяжело. А надо быть очень хорошим, вести себя хорошо и плохого не думать. Такие правила в психике мы называем интроектами, они порождают большое количество вины, стыда и ужаса перед социальным уничтожением, которые некуда девать.
В результате происходит расщепление образа Я или, как говорят в гештальт-терапии, персоналити на то, каким быть можно, а каким нельзя. Со временем осознанность остаётся только в разрешённой части, а запретное уходит в Тень (термин из Юнгианского психоанализа), говоря по-нашему полярности уходят в глубокий фон. Как только уходит осознанность, уходит и контроль над спрятанной частью, исчезает выбор так не делать. И в поведении появляются действия, суть которых не осознаётся, так как они подрывают образ Я, а очень надо быть хорошим.
Тут появляется человек, который замечает эти действия. Обозначает, что ему от них плохо, что герой нашей истории несёт ответственность и виноват в причененном ущербе.
Чем вызывает непереносимые эмоции вины и стыда, ужас уничтожения, и угрожает хорошему образу Я нашего героя. Начинается процесс защиты идентичности, ведь он хороший и плохого не делал. И на другого разворачивается проекция: какой должен быть другой, чтобы я остался хорошим. А это он плохой, он меня оскорбляет и унижает, он манипулирует, а может он просто идиот и бредит, то что он говорит – это его иллюзия. Ему бы подлечиться. В процессе такой защиты наносится ещё больший ущерб. И тут тоже не берется ответственность, ведь его спровоцировали, а вообще то он не такой.
Сейчас для таких людей появилось хлесткое название – эмоциональный абьюзер, а по-русски эмоциональный насильник.
Есть специалисты, которые работают с авторами насилия, восстанавливают их эмоциональный интеллект. Но как жить близко с абьюзером и не становиться таким специалистом, я не знаю. Как по мне, то надо держаться подальше. А самому не считать себя плохим или хорошим (как это видит общество), быть внутри открытым самому себе, а действия выбирать в зависимости от того, какие выбираешь последствия. Учиться переживать вину и стыд, возмещать ущерб. И дальше пусть мои границы встречаются с границами другого, а я буду к этому чувствителен.
Конечно, считать себя плохим – тоже приводит к последствиям, но это уже другая история.
Больше для коллег тест Тани о работе с людьми, ответственным за насилие. Но и непсихологам интересные штуки там есть.
“Нетерпи” – там можно получить помощь людям, оказаывшимся по обе стороны насилия. Они открыли направление работы с ответственными за насилие, которые хотят решить эту проблему.
В Питере работой с авторами насилия занимается центр социальной поддержки “Альтернатива”. Они прямо специализируются на этом, адаптируют западные протоколы под наши реалии.
